История рода Фон Мекк

ruenfrdeitples

Подпишитесь и Вы будете

в курсе всех событий и

изменений на сайте.

Ваши данные не будут

переданы третьим лицам.

А. Л. фон Мекк "Из моих воспоминаний о П. И. Чайковском"

Анна Львовна фон Мекк  (в девичестве Давыдова)  — племянница (дочь сестры) Чайковского, вышедшая в 1884 г. замуж за сына Н. Ф. фон МеккНиколая Карловича, сына Надежды Филаретовны фон Мекк.

Из книги "Воспоминания о Чайковском",

изд. 1, с. 340—343;

изд. 2 1973 года, с. 270—272;

изд. 3 1980 года , с. 271—273.

Перемены в жизни Петра Ильича сначала не повлияли на его отношения с моей свекровью1 [Надеждой Филаретовной фон Мекк], но понемногу, к концу восьмидесятых годов, он стал все менее и менее нуждаться в ее опоре, в постоянном обмене мыслями с ней. Иной раз она чувствовала, что его письмо было написано с усилием, что что-то уходило. Надежда Филаретовна радовалась его успехам, торжествовала признание его всем светом, никогда не вспоминая о своем участии. Ведь сколько ею было отдано, чтобы его произведения исполнялись за границей! Но и в ее жизни происходили перемены. Она стала сильно хворать, безумные головные боли по нескольку дней делали ее совершенно неспособной принимать участие в жизни, она сильно оглохла, не могла посещать концерты, у нее сделалась сухотка правой руки, и писать дяде она могла только ведя правую руку левой или она диктовала нам письма. Туберкулезный процессе легких усиливался, а в 1889—1890 году она заболела тяжелым нервным заболеванием, глубоко взволновавшим нашу семью. Причиной этого заболевания были в очень большой мере неудачи в жизни младших членов семьи, неудачи материальные и нравственные. Состояние, созданное ее трудами, очень сильно пошатнулось, пришлось сократиться в расходах, она принуждена была лишать своей поддержки всех тех, кто мог прожить без ее помощи2. Но самое тяжелое — это было заболевание ее старшего, любимого сына. Он умирал на ее глазах от длительной, мучительной болезни. В ней что-то надорвалось, она оглянулась на свою жизнь, и ей показалось, что все эти невзгоды — наказание за то, что она слишком долго и интенсивно жила своей (личной) жизнью; дружба ее с Петром Ильичом отнимала ее от семьи и дома, и, может быть, она виновата, что так ужасно гаснет ее талантливый сын. «Мой грех,— сказала она себе,— я должна его искупить». Она вернулась к вере и стала молиться, просила меня заказывать молебны и разные другие обряды.

Такое настроение, конечно, влияло на переписку с Петром Ильичом, в ней не чувствовалось насущной потребности, как прежде. Она замирала. Для мамы уже не было опасений за материальную необеспеченность дяди, она знала, что он прекрасно зарабатывает,— зачем же тянуть и превращать во что-то для него обязательное и скучное их дивную сказочную переписку.

Малодушия и нерешительности в характере Надежды Филаретовны не было. Она надеялась, что Петр Ильич поймет ее.

Но он не понял и, как мне ни больно признаться, не так отнесся к ее прощальному письму, как должен был. Он обиделся, придал такое большое значение материальной стороне, преувеличивая свою материальную потерю, и отнесся с недоверием к сообщению о пошатнувшихся делах Надежды Филаретовны.

Это последнее письмо Надежды Филаретовны не сохранилось; кроме Петра Ильича, никто никогда его не читал; что было в нем,— действительно никто не знает3.

И после прекращения переписки мои отношения с дядей Петей были все те же. Он гащивал у нас в деревне, в Москве всегда заходил и никогда ни полсловом нам с мужем не обмолвился, что так тяжело и больно и с такой обидой переносит прекращение своих отношений с мамой.

Написал почему-то о своей обиде, о горе Пахульскому, которого он прекрасно знал и мог быть уверенным, что он не покажет нам письма, раз дядя его об этом просит.

Пахульский поступил очень корректно, отослав это письмо обратно с советом написать прямо Надежде Филаретовне.

Почему дядя этого не сделал, почему не дал письма мне или моему мужу,— не знаю. Только незадолго до своей кончины, узнав, что я еду за границу к маме, Петр Ильич заговорил со мной об этой своей сердечной ране и просил переговорить с ней.

И тут я узнала, как больно он переживал этот разрыв. Впечатление от этого разговора настолько было сильно, что помню всю внешнюю обстановку, где мы находились: было это в чайной маминого дома на Пречистенском бульваре. Так же запечатлелся в моей памяти и мой разговор с мамой в Висбадене. Я сидела в сумерках у ее ног на покатой кушетке. Глаза у нее горели каким-то красным блеском. Говорить в то время она могла только шепотом, так как туберкулезный процесс перешел на горло.

И тогда я тоже впервые поняла, как тяжело она пережила разрыв с дядей.

Ее чувство восторженного поклонения дяде не изменилось. «Я знала, что я ему больше не нужна и не могу больше ничего дать, я не хотела, чтобы наша переписка стала для него обузой, тогда как для меня она всегда была радостью. Но на радость для себя я не имела права. Если он не понял меня и я ему была еще нужна, зачем он мне никогда больше не писал? Ведь он обещал!

Правда, я отказала ему в материальной помощи, но разве это могло иметь значение?»

Вот что она мне сказала.

Дядю Петю после моего возвращения из-за границы я видела почти мельком в его краткий приезд в Москву в октябре месяце перед фатальной поездкой в Петербург. Я не успела поговорить с ним по-настоящему, но хочу верить, что то немногое, что я сказала, было отчасти причиной его какого-то особенного светлого настроения в последние дни жизни, подмеченного видевшими его.

Дядя скончался 25 октября,— и меня спросили, как пережила его смерть Надежда Филаретовна. Она ее не перенесла. Ей стало сразу значительно хуже, и она умерла через три месяца после его кончины, 13 января 1894 года, в Ницце.

На похороны Петра Ильича Надежда Филаретовна не приезжала. Она уже была абсолютно больным человеком. Передвигаться ей было очень трудно. Но если бы даже она была близко, она все-таки не поехала бы, вероятно, на его похороны.

Надежда Филаретовна жила исключительно со своими детьми и их семьями — мужья дочерей и жены сыновей, и больше она никого не видела, она была очень застенчива, у нее была даже боязнь людей и боязнь выйти на люди. Поехать на похороны, чтобы ее могли видеть и знать, что она тут,— она никогда бы этого не сделала, даже если бы могла...


1 А. Л. фон Мекк в своем выступлении коснулась взаимоотношений Чайковского с Н. Ф. фон Мекк, горячей поклонницей и покровительницей русской музыки и в особенности творчества Чайковского. Знакомство фон Мекк с композитором начавшееся в 1876 г., ограничивалось дружеской перепиской, длившейся до 1890 г. Корреспонденты никогда не встречались. С самого начала знакомства Мекк становится для композитора, по его словам, «лучшим другом», у которого Чайковский неизменно находит моральную поддержку. Субсидия, предложенная Чайковскому Мекк, позволила композитору целиком отдаться творчеству.

Под «переменами» в жизни Петра Ильича автор воспоминаний имеет в виду достигнутое композитором в середине 1880-х гг. широкое признание, начало его большой общественно-музыкальной и дирижерской деятельности. К этому времени все самое главное было высказано, Чайковский раскрыл себя своему лучшему другу с предельной полнотой. Письма стали приобретать характер отчета о текущей жизни. В то же время поток новых творческих дерзаний, новых форм деятельности, все расширяющийся круг друзей и знакомых захватывал Чайковского, оставляя все меньше и меньше времени на интимную, сердечную беседу, каковой являлась переписка двух друзей. Всегда нося в сердце образ горячо любимого друга, Чайковский в круговороте жизни, может быть, и не сознавал, что его письма стали иными. Фон Мекк же в своем одиночестве (дети, становясь взрослыми, уходили из дома) еще сильнее испытывала потребность в общении с Чайковским, с которым в течение стольких лет была в дружеских отношениях.

2 В последнем сохранившемся письме Н. Ф. фон Мекк к Чайковскому она писала о тяжелом положении, в котором она оказалась: старший сын, Владимир Карлович, умирал, а у всех младших детей, включая Николая Карловича, материальные дела находились в очень плохом положении, и Надежда Филаретовна ожидала полной потери выделенного им состояния.

3 Письмо, в котором Надежда Филаретовна отказывает Чайковскому в материальной помощи, не сохранилось. Судя по письму Петра Ильича, Н. Ф. фон Мекк кончила письмо просьбой «иногда» вспоминать его. Вряд ли она просила писать ей. Самое тяжелое и оскорбительное для композитора было не лишение денежной субсидии, а прекращение переписки. В течение года он пытался поддерживать сношения со своим «лучшим другом» через посредство В. А. Пахульского — личного секретаря и зятя Н. Ф. фон Мекк. Но в ответах Пахульского Чайковский не находил того, чего жаждал,— интереса к себе со стороны Надежды Филаретовны. 6 июня 1891 г. Петр Ильич написал письмо Пахульскому, в котором высказывал свою горечь по поводу разрыва с Надеждой Филаретовной: «Мне хотелось, мне нужно было,— писал он,— чтобы мои отношения с Н[адеждой] Ф[иларетовной] нисколько не изменились вследствие того, что я перестал получать от нее деньги. К сожалению, это оказалось невозможным вследствие совершенно очевидного охлаждения Надежды Филаретовны ко мне. <.. .> Быть может, именно оттого, что я лично никогда не знал Н[адежды] Ф[иларетовны],— она представлялась мне идеалом человека; я не мог себе представить изменчивости в такой полубогине; мне казалось, что скорее земной шар может рассыпаться в мелкие кусочки, чем Н[адежде] Ф[иларетовне] сделаться в отношении меня другой» (Полн. собр. соч., т. 15-А, с. 132).

Несмотря на то, что в конце письма Чайковский писал: «Не отвечайте мне на это письмо»,— можно предположить, что он ждал ответа с нетерпением. Несомненно, он хотел, чтобы Пахульский довел до сведения Надежды Филаретовны это письмо. Однако Пахульский ответил композитору в учтивых выражениях, высказывая свое мнение, что Н. Ф. фон Мекк относится по-прежнему к композитору и только по болезни не может писать ему. При этом Пахульский вернул Чайковскому его письмо, тем самым отняв у Петра Ильича последнюю надежду на общение с Н. Ф. фон Мекк.

оцифровка текста с  www.tchaikov.ru


Второе издание (1973)

Издательство: Государственный центральный музей музыкальной культуры имени М. И. Глинки / Государственный дом-музей П. И. Чайковского в Клину Тираж: 20000 экз. К-во страниц: 559

 

М. И. Чайковский Детские годы П. И. Чайковского 11    Воспоминания о Чаиковском 1973 Анна фон Мекк Давыдова
В. Н. Герард Чайковский в Училище правоведения 30
Ф. И. Маслов Воспоминания друга 32
Р. А. Кюндингер Занятия в молодым Чайковским 35
М. И. Чайковский
 Из ранних воспоминаний о брате Петре 37
Г. А. Ларош
 Воспоминания о П. И. Чайковском 42

Г. А. Ларош П. И. Чайковский в Петербургской консерватории 54
Р. В. Геника Из консерваторских воспоминаний 1871–1879 гг. 71

А. Н. Амфитеатрова-Левицкая Чайковский-учитель 77
А. А. Литвинов
 П. И. Чайковский в моей жизни 81

А. В. Химиченко Воспоминания из далекого прошлого 83
С. Н. Нюберг-Кашкина О Чайковском 87
Н. Н. Кондратьева Воспоминания о П. И. Чайковском 102

А. П. Снегирева-Юргенсон П. И. Чайковский в семье П. И. Юргенсона 119
А. И. Брюллова П. И. Чайковский 123

А. В. Панаева-Карцова Воспоминания о П. И. Чайковском 140
К. Ф. Вальц Из театральных мемуаров 162
П. М. Пчельников Воспоминания о П. И. Чайковском 165
Н. Н. Вильде О Чайковском 171

Э. К. Павловская Из моих встреч с П. И. Чайковским 172
В. П. Погожев Воспоминания о П. И. Чайковском 176
Л. Бакст
 «Спящая красавица» 235
М. К. Андерсон Встречи с П. И. Чайковским 237
М. П. Чехова А. П. Чехов и П. И. Чайковский 241

А. К. Глазунов Мое знакомство с П. И. Чайковским 244 Воспоминания о Чаиковском 1973 Анна фон Мекк Давыдова
В. В. Ястребцев
 Из моих воспоминаний о П. И. Чайковском 249
В. Э. Направник
 Мои воспоминания о Чайковском 254
Л. П. Штейнберг
 Памятные встречи 263

Бемоль Чайковский дирижирует ораторией «Вавилонское столпотворение» 265
А. Л. Мекк-Давыдова
 Из моих воспоминаний о П. И. Чайковском 270

М. М. Ипполитов-Иванов Из книги «50 лет русской музыки в моих воспоминаниях» 273
А. Н. Амфитеатрова-Левицкая Встречи с П. И. Чайковским в Тифлисе 283
Д. А. Черномордиков
 Выступления П. И. Чайковского в Париже (Из записок о прошлом) 287
Ф. А. Шуберт Из воспоминаний первого директора Национального театра 290

Й. Б. Ферстер Воспоминания о Чайковском 295
Ф. Лэмонд
 Концерт b-moll Чайковского 298

И. П. Прянишников П. И. Чайковский как дирижер 300
А. М. Давыдов Моя встреча с П. И. Чайковским 305

И. В. Тартаков П. И. Чайковский – чудный товарищ 309
Л. В. Николаев О моих встречах с П. И. Чайковским 310
Т. Л. Щепкина-Куперник Страницы воспоминаний 313
У. Дамрош
 Встречи с Чайковским в Америке и Англии 316
И. В. Липаев
 Из воспоминаний артиста-музыканта 318
Ю. М. Юрьев Мои встречи с П. И. Чайковским 327

А. Б. Хессин Встреча с Чайковским 330Воспоминания о Чаиковском 1973 Анна фон Мекк Давыдова
И. Э. Грабарь Завет художника 338
И. Е. Букиник Концерты П. И. Чайковского в Харькове 341
И. И. Чайковский Воспоминания о пребывании Чайковского в Таганроге и Одессе 355
С. К. Левин Концерты Чайковского в Одессе 360
Д.
 Из недавних воспоминаний 362

Г. Клейн Встреча с Чайковским 364
Н. Ле-Ким П. И. Чайковский в Брюсселе 367
А. Б. Гольденвейзер Воспоминания о Чайковском 368

К. С. Сараджев О первом оркестровом звучании Шестой симфонии 371
Ю. И. Поплавский Последний день П. И. Чайковского в Клину 373
Ю. Л. Давыдов Последние дни жизни П. И. Чайковского 382

Скиталец Клочки жизни (С берегов Невы) 25 октября 1893 года 403
М. Е. Букиник 25 октября 1893 года 406

Г. А. Ларош На память о П. И. Чайковском 412

Вместо заключения
Н. Д. Кашкин
 Петр Ильич Чайковский 417
Комментарии 426

Указатель имен 505
Указатель произведений П. И. Чайковского 550